- Милый, надо что-то делать с ребёнком.- В голосе звучала тревога, в комнате запахло грозой. - А что такое? – Вальяжно развалясь в кресле, делая вид, что собирающиеся над головой грозовые облачка не по его душу, дородный мужчина с благородными ушами, развернул газету. - Милый, мне звонили сегодня из школы. - Из школы? – Мужчина зашуршал газетой, как будто хотел заглушить нарастающие раскаты грома. Гроза была на подходе, он чувствовал, как беременные дождём тучи сгущаются под потолком. - Из школы, родной, из школы, - терпеливо повторила она, любуясь на свой грациозный профиль в зеркало, мягкой кисточкой проводя по лицу. Молнии сыпались от чёрных волос, стекающих на плечи тяжёлыми застывшими потоками лавы. Мужчина отбил газетой одну из шаровых молний, вторая ужалила его в шею: - Любимая, ты это зачем? - жалобно спросил он, потирая больное место. - Поговори с сыном. А то его за проделки скоро выгонят. - Что на этот раз он натворил? Неужели всё так серьёзно? - Серьёзно? Звонил Директор. - Шутишь? Ай-ай-ай! – Ещё одна шаровая молния впилась в мужчину, на этот раз в ногу. - Ну, хорошо, хорошо.- Мужчина отложил газету в сторону и стал тереть ногу. - Ты ещё здесь? – Волосы заструились разбуженными змеями, в комнате сверкнуло, громыхнуло, взорвалось. Мужчина, отряхивая с костюма пепел, укоризненно посмотрел на жену, и отправился в комнату сына, на ходу доставая из брюк ремень. Сын, вероятно, ждал его прихода, потому что увлечённо склонился над ретортами с колбочками, делая вид, что поглощён алхимическими опытами, увлечён настолько, что не замечает, как на пороге, скручивая ремень на манер кнута, стоит отец. Сын и отец посмотрели в глаза друг другу. Отец подмигнул, щёлкнул ремнём об стену и сын истошно закричал. Через семь ударов отец приложил палец к губам, вошёл в комнату сына, закрыл за собой дверь. Отец погладил сына по голове, совсем ещё маленький. Сын прижался, и начал сбивчиво рассказывать, что натворил. Мужчина только и успевал покряхтывать от каждой преподнесённой новости: - Подытожим: во-первых, ты не пустил сегодня людей в казино, встал у них на пути, во-вторых, ты потушил восемь пожаров и остановил четыре наводнения, в-третьих, снизил число ДТП на 46%, в-четвертых, предотвратил 23 самоубийства, в-пятых помог обездоленным и накормил голодных, в-шестых благодаря тебе 68 человек нашли свою любовь, в седьмых, расстроил козни политиков и теперь на пару месяцев народу легче будет дышать. Я ничего не упустил? Сын покачал головой. - Да, - горестно вздохнул отец, запуская свою тяжёлую руку в непослушные рыжие вихры сына, - и с такими показателями ты хочешь получать хорошие отметки по «Демонологии»? – маленький, совсем ведь маленький ещё, даже рожки еле прощупываются. - Что, матери скажем? Похоже, не тебя из школы, а нас скоро из АДА вышибут по твоей милости. – Сын обиженно засопел. - Ладно, я свяжусь с Директором, пусть он тебя пока по обмену на РАЙский факультет отправит, а я пока за тобой «хвосты» подчищу. - Сын просиял, бросился на шею. - Только бы Медуза наша не узнала, Горгона… К боязни перед женой примешивался страх за сына, ох, тяжко ему в АДУ придётся, совсем к жизни неподготовленным растёт, того и гляди, в ангелы определят, то-то позору будет. Хотя как знать, может, замолвит потом словечко за родителей.

Р.А.